|
Что такое любовь деревенская?
Я у милой спросил на лугу.
И душа мне ответила женская:
Это ночи с любимым в стогу
Это муж с золотыми руками,
И хозяйка-царица в дому,
Это борщ, это квас с пирогами,
Это верною быть – одному.
Это русское наше раздолье,
Это запах родимых полей,
И хмельное на праздник застолье,
Проплывающий клин журавлей.
Деревенское-русское чудо:
Быть широким душой – как река.
Я сказал ей: – Любить тебя буду!
Той любовью, что так глубока.
Что летит, поднимаяся к звёздам,
Из горящего сердца орлом.
С той любовью – я в холод не мёрзну,
Умерев – оживаю потом.
С той любовью брожу по лужайкам,
Окрылённый один поутру.
А под вечер – меня повстречай-ка:
От тоски без тебя я помру...
..............................................................
Алми |
|
|
|
|
Вот и кончился день – зачерствевшего хлеба ломоть,
напоследок – звезда, словно соли небесной крупица
И тревожно внутри, будто ты перелётная птица
и с чужбины на родину тянет крылатую плоть.
Может, это душа вырывается прочь из зимы
и по-детски упрямо заветную истину ищет
лейтмотив бытия, что важнее тепла или пищи,
без которого жить – беспросветней сумы и тюрьмы.
Это знак человечий, тавро, родовая печать
через глину бессонницы, вязкого бденья ночного
процедить пустоту и в преддверии смысла и слова
одиночества чёрную музыку перемолчать.
...................................................................................
Холодова СВетлана |
|
|
|
|
Зацвели золотые шары,
Это значит – кончается лето,
Дача золотом первым согрета,
И уже не звенят комары.
Зеленеет по-прежнему сад,
Но уже вечереет так рано,
И в опаловых бликах туманы
На уснувших деревьях висят.
Воздух так по-осеннему строг,
Завершается летнее буйство,
Улеглись отпылавшие чувства,
И кропится росою песок.
Где-то слышится смех детворы,
Но уже все к отъезду готово,
Дни летят, как с откоса крутого,
И цветут золотые шары...
.......................................................
Елена Ерофеева-Литвинская |
|
|
|
|
Усталая колышется вода,
разменивая волны на прибой.
Оседланные мною города
толпятся и толкаются гурьбой.
Солярис задохнулся от причин
и вяжет от жилетки рукава,
и сколько хошь в лицо ему кричи,
но нет лица, лишь слухи и молва.
И дни забыли, сколько в них минут,
идут безликой массой, сплошь не те.
Растерянные смыслы тлеют, ждут,
когда придёт черёд мне их хотеть.
А не хочу. Сижу я у воды,
и стынут долетевшие лучи,
отсвечивая в волнах золотым,
и нет давно для подвигов причин.
..........................................................
Алекс Же |
|
|
|
|
Мы называем опытом свои ошибки,
Вдобавок, ими же гордимся иногда.
И коль что-либо не дается нам сперва,
То часто делаем все новые попытки.
Но наши промахи, то золотые слитки,
Имеют свою ценность лишь тогда,
Не повторяем в будущем мы их когда,
Мозаики успехов составные плитки.
Порой просчеты не способны научить,
И их причины мы не можем исключить,
Знать жизни были не усвоены уроки.
Чтоб результаты за трудами получить,
Строптивую удачу твердо приручить,
Ты упущений прошлых отыщи истоки...
...............................................................
Юрий Камлов |
|
|
|
|
Вдоль моря женщина бежала,
Сверкали брызги возле ног.
И солнце яркое ласкало
Святую плоть,что дал ей Бог.
Улыбка на устах играла
И были руки - два крыла..
Я все б отдал - и было мало,
Чтоб эта женщина была.
И это было наслажденье:
Встречаясь взглядом вновь и вновь,
Забыть,что кончится мгновенье
И с ним - мгновенная любовь...
........................................................
Олег Глебов |
|
|
|
|
Я считаю дни разлуки, как года,
Наматывая бережно в клубочки…
Я знаю – ты вернешься, и тогда
Скажу – как я замерзла! Очень! Очень
Как не хватало нежности и теплоты!
Как сердце трепетно от холода сжималось
И отогреть его сумеешь только ты!
Лишь возвращайся! Сколько дней еще осталось
Они, как льдинки, колют больно душу
Я обещала не грустить… Прости! Прости меня!
Прости, что обещание нарушу…
Я не могу прожить без глаз твоих и дня!
А голос твой родной – как далеко он!
Но с каждым днем он все дороже мне…
Не будет дом мой снова счастьем полон,
Пока душа моя горит в огне…
Она стремится ввысь! Туда, где наши души,
От нежности сгорая, слились в одну звезду
Я светом той звезды покой твой не нарушу
Я знаю – надо ждать… Прости… Я подожду...
...........................................................................
Марина Есенина |
|
|
|
|
Я не знаю где ложь, а где правда…
Жизнь давно уж похожа на бред.
Не ворвешься в мое ты завтра,
И не встретишь со мной рассвет.
И закат не увидишь мой тоже,
Здесь открыл филиал давно ад,
В рай законы написаны строже
У красивых с колючками врат.
И не будет по мне скорбящих,
Жизнь моя, как терновый куст,
Только слов о пощаде молящих,
Не слетит с моих грешных уст.
Мне костер разжигают всё жарче,
Ведьму сжечь и развеять прах!
Только лишь вспоминания ярче
Всех, сгоревших в таких кострах.
Пламя плоть, не стесняясь, целует,
Черный дым застилает мне свет,
Помню, голубь с голубкой воркует,
Я не каюсь в грехах своих, нет.
За столбом туго связаны руки,
В небесах журавлиный крик,
Принимаю все смертные муки,
За улыбку и светлый твой лик.
Лишь последнее будет желанье,
С пепелища поднимет в тиши
Его ветер, доставив посланье
От бессмертной моей души.
И невиданным светом доселе
Млечный путь зазывает. Пора.
Знай, что звезды, горящие в небе,
Все лишь искры большого костра...
...........................................................
Гусева Ирина Олеговна |
|
|
|
|
Усталость и сумасбродь, тепло и темно в передней,
когда я сажусь колоть орехи с грецких деревьев,
отрада моя, господь, приходит сюда на время,
и слышно, как тает плоть, и все остальное ревер.
Покамест не ровен час и день ото дня короче,
я здесь, не смыкая глаз, молчу до глубокой ночи
о том, что сын златовлас, и трудно пишется очерк,
и, выбрав судьбу нараз, схожу с ума, между прочим.
И пахнет декабрь халвой, когда январь недалече,
помножив себя на ноль, снежком выпадает вечер,
и тягостно здесь впервой, упрямой и узкоплечей,
и все, что станет со мной, потом тишина излечит.
..................................................................................
Марина Немарская |
|
|
|
|
Скитники
Продолжение
А как-то однажды зимой, волки, обежав в поисках оленей все распадки и хребты, обнаружили, наконец-то, небольшой табун, но никак не могли подкрасться к нему для успешной атаки: бдительные олени не позволяли приближаться, а догнать их по глубокому снегу узколапые хищники не могли. Вот если бы весной, да по насту!
Смельчак понимал, что стаю выдаёт резкий волчий запах. И тогда перед нападением волки, следуя примеру главаря, долго тёрлись о политый мочой снег и свежий помёт оленей. Эта немудреная процедура позволила подойти к табуну настолько близко, что удалось зарезать разом важенку и престарелого рогача. Стая попировала и залегла на долгожданный отдых. Наткнувшиеся на место трапезы охотники вспугнули зверей. Объевшиеся волки убегали поначалу непозволительно медленно и тяжело, но, когда меткий выстрел уложил одного из них, они тут же изрыгнули съеденные куски мяса на снег, и ушли от преследователей. Одна из пущенных вдогонку пуль настигла ещё и замыкавшего цепочку волка. Раненый зверь зашатался. Промокшая от крови и снега шерсть слиплась клочьями. Изнемогая, волк повернулся к бегущим на снегоступах стрелкам, и достойно встретил смерть. Остальные члены стаи укрылись в окрестностях пещер, куда охотники никогда не заходили.
Корней, как никто изучивший повадки Смельчака, давно уверовал, что вожак стаи — слуга диавола. Не мог же Господь наделить столь выдающимися способностями такое чудовище!
Но и Смельчак тоже хорошо знал своих гонителей. Особенно Корнея, чуя в нём сильного противника и тушуясь от уверенного и спокойного взгляда его проницательных глаз. Волк привык видеть в глубине зрачков любого встретившегося ему на пути существа затаившийся страх, часто панический, в глазах же этого парня горел особый огонь и взор был смелый и неустрашимый. Хотя он и смущал Смельчака но, вместе с тем, непостижимым образом и притягивал.
Осмотрительно избегая прямой стычки с Корнеем, Смельчак, чтобы доказать своё превосходство, замыслил прикончить его верного товарища — Лютого, тем более, что стая давно точила клыки на слишком независимого и ловкого кота. Но Лютый был не дурак: спал только на деревьях, а уж чуткости у него было несравненно больше, чем у волков. Однако удобный случай поквитаться им вскоре представился.
По следам волки прочитали, что кот повредил лапу. И действительно, когда они вскоре увидели рысь, она сильно хромала. Не воспользоваться таким шансом было глупо, и вожак с ближайшими приятелями пустились в погоню по склону крутого отрога. Спасаясь от преследователей, кот побежал, заметно припадая на переднюю лапу. Бежал он с трудом и даже дважды неловко растянулся на камнях. Свора, вдохновлённая доступностью жертвы, прибавила ходу и уже предвкушала скорую расправу, но, почти настигнутый, Лютый успел заскочить на узкую горную тропу и, скрыться за скалистым ребром, где в засаде стоял Корней с дубиной. Он пропустил рысь, а затем по очереди молча посшибал в пропасть всех выродков, выбегавших из-за поворота.
Благодаря понятливости и бесстрашию Лютого, хитроумный замысел удался на славу. Кот, гордясь убедительной игрой, важно подошёл к другу. На дне пропасти лежала груда окровавленных тел. Но самое невероятное во всей этой истории было то, что бестия Смельчак, повинуясь своему особому чутью, остался внизу. Увидев сияющего Корнея, спускавшегося с вполне здоровым Лютым, он понял, что оно его и на этот раз не подвело. Проводив недругов ненавидящим взглядом, Смельчак осторожно поднялся по тропе и обнаружил, что всё его ближайшее окружение погибло.
Утрата верной шайки была для него сильнейшим ударом. Лишь на следующий оправившись от потрясения, он разыскал основную стаю в глухом распадке. Волки дремали, лениво развалясь в самых немыслимых позах, в тени деревьев. Заметив Смельчака, они по привычке встали, но смотрели на него напряженно, даже враждебно. Воспользовавшись его отсутствием, верховенство в стае захватил Широколобый. Видя, что вожак один, без свиты, он вообще осмелел и подчёркнуто демонстрировал своё непочтение. Назревала схватка.
Смельчак понимал, что должен, во что бы то ни стало, осадить самозванца, но праздный образ жизни последних лет не прошёл даром: он утратил былую силу и ловкость. Однако, даже отдавая отчёт, что может уступить Широколобому, гордыня не позволяла Смельчаку добровольно сдать власть.
Склонив набок голову Широколобый настороженно следил за каждым движением вожака. Чуть приоткрытая пасть придавала его морде выражение абсолютной уверенности в победе. Взбешенный Смельчак подскочил к нему. Соперники, ощерившись, встали друг против друга, демонстрируя решимость отстоять право быть вожаком.
Уже были показаны белые, как снег, клыки, поднята дыбом шерсть, наморщен нос, неоднократно прозвучало устрашающее рычание, а они все стояли, не двигаясь с места. Наконец Широколобый, от ступая назад заставил Смельчака идти на сближение, а затем, уверовавшего в себя, сделать бросок. Широколобый только и ждал этого: отпрянув в сторону, он неуловимым боковым ударом сбил противника с ног и, нависнув над ним, принялся, остервенело трепать загривок.
Смельчак вырвался, но сильно ударился виском о дерево и, метнувшись в чащу, помчался прочь. Ещё ни когда не чувствовал он себя таким униженным.
Уже давно заглохли последние верховые запахи стаи, а Смельчак все шел и шел, кипя от обиды и бессильной злобы. Наконец, он добрался до местности, где зияли тёмные глазницы пещер. Эта окраина Впадины была богата зверьём, а следы пребывания людей здесь вообще отсутствовали.
Постепенно Смельчак свыкся с участью изгоя, и стал жить бирюком. Иногда, правда, наваливалась невыносимая тоска, но, не желая выдавать себя, он воздерживался от исполнения заунывной песни о своей доле. Чтобы облегчить душу, он в такие минуты лишь тихо и жалобно скулил, уткнув морду в мох.
Как-то стая Широколобого, перемещаясь по Впадине в след за стадом оленей, случайно столкнулась со Смельчаком. Волки с полным безразличием прошли мимо низвергнутого вожака. Даже бывшая подруга отвернула морду. От унижения и позора Смельчак так стиснул клыки, что на одном из них скололась эмаль. Ему, всю жизнь одержимому стремлением к главенству, жаждой превзойти других, видеть такое нарочитое пренебрежение было страшной мукой, но приходилось терпеть. Невольно вспомнилась волчица Деда: та не отходила от смертельно раненого супруга ни на шаг, а когда тот околел, еще долго тихо лежала рядом, положив передние лапы на его остывающее тело.
Потеряв за время царствования охотничью сноровку, Смельчак вынужден был довольствоваться мелкой и, как правило, случайной поживой. Зато, хорошо разбираясь в оттенках голоса ворона-вещуна, он легко определял, когда тот находил падаль, и , получив сигнал, не гнушался сбегать подкрепиться на дармовщину.
Однажды, переев протухшего мяса, Смельчак чуть не сдох. А после поправки уже не мог даже приближаться к падали — его тут же начинало рвать. Разучившись быстро бегать, он приноровился размеренно и упорно, с присущей волкам выносливостью ходить за добычей часами, а порой и сутками. Безостановочно шел и шел, не давая намеченной жертве возможности передохнуть, подкрепиться. Преследуемый зверь, поначалу, уходил резво, метался с перепугу, напрасно тратил силы. Постепенно у него тяжелели ноги, клонилась к земле голова. Расстояние между ними медленно, но верно сокращалось. Страх близкой смерти парализовывал жертву, лишал последних сил. А Смельчака же близость добычи наоборот возбуждала. Наконец наступал момент, когда вконец измотанный загнанный зверь, чуя неминуемую погибель, смирялся и останавливался уже равнодушный ко всему и, когда Смельчак подходил к нему, то тот, как правило, даже не пытался сопротивляться.
Волк потихоньку восстанавливал былую форму и, к следующей зиме проблем с пищей не испытывал.
В один из знойных полудней, дремавший на лесине Смельчак проснулся от хруста гальки и плеска воды: кто-то переходил речку. Похватав налетные запахи, волк уловил аромат лосихи. Точно: брюхатая корова осторожно брела по перекату прямо на него. Волк сглотнул слюну. От предвкушения возможности поесть свеженины, в голову ударила кровь.
Когда лосиха остановилась под обрывом, чтобы дать стечь воде, Смельчак выверенным прыжком оседлал ее, вонзил клыки в шею. Очумевшая от неожиданного нападения лосиха, оберегая бесценное содержимое своего живота, опрокинулась на спину и, задрав ноги, с ожесточением принялась кататься по волку. Тот, разжав челюсти, чуть живой, отполз к воде, а потрясённая мамаша удалилась в глубь леса.
Выполняя просьбу травозная деда, Корней, после Тихонова дня, когда солнышко дольше всего по небу катится и от долгого света Господня все травы животворным соком наливаются и вплоть до Иванова дня высшую меру целебности имеют, шел по высокому берегу речки в собирая лопчатку серебристую, необходимую для приготовления лечебного сбора прихворнувшему Проклу. Приседая на корточки он с именем Христовым, да с именем Пресвятой Богородицы срывал ту траву аккуратно, чтобы не выдернуть корни, срывать. Неожиданно Корней ощутил на себе до боли знакомый взгляд. По голове и спине даже озноб пробежал. Неужели Смельчак? Он резко обернулся и внизу у воды увидел невзрачного, всклокоченного волка, но глаза, вернее, один приоткрытый глаз, сразу выдал его. Точно, Смельчак!
— Вот это встреча! Так ты, старый вурдалак, оказывается жив!?
Зверь вздрогнул, ещё сильнее прижал к затылку уши и втиснул голову в речную гальку. В его взгляде засквозили испуг, тоска, чувство полной беспомощности: не было сил даже оскалить знаменитые когда-то клыки. Глаза заслезились: то ли от жалости к самому себе, то ли оттого, что трудно было смириться с участью обречённой жертвы.
А Корней глядел на старого, с обильной проседью в шерсти, зверя сочувственно, можно сказать с грустью. Смельчак отвёл взгляд, тяжело вздохнул. Они поняли друг друга без слов. В какой-то момент у Корнея, вместе с сочувствием, невольно мелькнула мстительная удовлетворённость. Смельчак тут же едва слышно заскулил.
— Нечего плакаться. Получил ты брат по заслугам.
Но просьба волка о пощаде была настолько открыто выраженной, что человек даже смутился. Корней спрыгнул с обрыва на прибрежную галечную полосу и направился к зверю. Тот сжался, дернул грязным, как метёлка, хвостом и всхлипнул от ужаса. Вздохнул ещё раза два и умолк.
— Не бойся, лежачих не бьют, — Корней склонился над зверем и наткнулся на угасающий взгляд ... Волк был мёртв.
Набрав травы, Корней вернулся в хижину и рассказал деду о неожиданной встрече.
— Всё как у людей, — задумчиво растягивая слова, проговорил отшельник, — Кто затевает раскол, от него сам же и гибнет...
 |
|
|
|
|
Бесконечно бегу... - от себя и других,
От дневной суеты и от стен городских,
Чтоб тревоги забыть, дрожь волненья унять
В мир таинственных грёз, где царит благодать.
Буду речкою течь вдоль крутых берегов,
Резвым ветром гулять - над простором лугов,
Сизой тучкой над домом твоим проплыву,
А потом разолью над тобой синеву...
В этих снах я живу - в них свободно парю,
Знаю, встречу тебя в этом дивном краю.
«Не будите меня, золотые лучи,
Пусть мелодия грез неустанно звучит...»
..........................................................................
Марианна Вьен |
|
|
|
|
в полшаге от весны,
в полжизни от тебя
я солнцем залечу
бессмысленную рану
я с ветром улечу
в заоблачные страны
в полшаге от весны,
в полжизни от тебя
расколотые льдинки
в проталинах растают
не жаль их – это просто
лишь прошлогодний снег
ты знаешь – это странно
сегодня нас не стало
ты веришь – мне не больно
зимы окончен век
в полшаге от весны,
я вспомню на мгновенье
тепло и трепет рук
сомнение в глазах
в полжизни от тебя
настало воскресенье
да солнцем на реснице
чуть замерла слеза...
................................................
Моя Памятьотебе |
|
|
|
|
Немного информации.
Волк - сильный зверь может символизировать настойчивость и упорство. Да и сострадание... Вспомним волчицу, вскормившую Ромула и Рема! Может, именно эти качества символизирует волчья голова на гербе Балвы?
Волк - символ преданности семье, ума и силы. Он не позволит обидеть слабого, всю жизнь посвящает одной самке и их детенышам. Это сильный и благородный зверь, в любой схватке он борется до победы - или до смерти. Но никогда не отступает.
Символ волка вбирает в себя много положительных качеств, и, бесспорно, поэтому, он издревле является тотемом у тюркских народов.
Волк - это, в первую очередь, высший символ свободы в животном мире, символ самостоятельности.
Волк - это и символ бесстрашия. В любой схватке волк борется до победы или до смерти.
Волк не подбирает падаль, а значит - это и символ чистоты.
Волк живет семьей, ухаживает только за своей волчицей-женой, и сам волк-отец воспитывает своих детей-волчат. У волков не существует такого порока, как прелюбодеяние. Волк - это и символ высокой нравственности, преданности семье. (Чего не скажешь о самцах других животных.)
Волк - символ справедливости и честолюбия. В обычных условиях волк не допустит, со своей стороны, обидеть более слабого.
Существуют еще несколько легенд, согласно которым башкирское племя было приведено с юга волком.
Голубой (небесного цвета) волк священное животное, которое, согласно одной из легенд, положило начало роду Огуза - праотца тюрков.
"Белый волк был главным тотемом огузов-кыпчаков в Х-XII веках. В одной доныне бытующей татарской легенде говорится о кочевом племени, заблудившемся в лесах и окруженном врагами. Белый волк - покровитель племени вывел его из окружения и спас от гибели. Величина и сила волка были таковы, что сравнивались с легендарным общетюркским героем - исполином Алыпом.
В мифах, фольклоре и волшебных сказках волк олицетворяет свирепость, коварство, жестокость, зло, но также храбрость и победу. Кроме того, при определенных обстоятельствах волк мог стать могучим защитником беспомощных созданий. Общим для многих мифологий Евразии является сюжет о воспитании родоначальника племени (а иногда и его близнеца) волчицей. Известно множество историй о волках-прародителях: римская легенда о капитолийской волчице, вскормившей Ромула и Рема; древнеиранская - о волчице, вскормившей Кира и т.д. У степных тюркских народов волк воспринимался как родовой тотем, отсюда знамена и штандарты с волчьей головой. Герой-родоначальник, вождь племени или дружины мог называться волком или имеющим "голову (тело) волка".
Волк мог служить эмблемой воинов и выступать в качестве атрибута бога войны. Важная роль отводилась волку в культе Марса в Риме и Одина в скандинавской мифологии. В хеттской, иранской, греческой, германской и других индоевропейских традициях войны, отражая представление о волчьей стае как символе единой дружины, именовались волками и часто одевались в волчьи шкуры.
Символ волка связан и с нижним миром, в некоторых мифологиях он выступает как проводник душ.
В греко-римской традиции волк (иногда хтонический, трехглавый) был посвящен Марсу (Аресу); он символизировал доблесть и служил предзнаменованием победы. Ромул и Рем, дети Марса и легендарные основатели Рима, были вскормлены волчицей. По преданиям, священные животные Марса - дятел, конь, бык и волк - вели родившихся весной юношей, указывая им места для поселений. С культом волка был связан и древнейший праздник Луперкалий, праздник очищения и плодородия, возможно связанный с обрядом инициации. Один из эпитетов Аполлона - Ликейский ("волчий") - связывает его с волком или указывает на него как на защитника от волков.
В христианстве волк - зло, жестокость, хитрость и ересь, дьявол, угрожающий верующим. Лишь святым дана сила любвеобильного убеждения, чтобы приручить дикость свирепого зверя.
В славянской народной традиции волку присуща хтоническая символика, в облике волка появляются умершие; в русских волшебных сказках волк может доставить героя в иное царство, он имеет отношение к подземным кладам.
В средневековой геральдике о волке упоминают в положительном смысле: "Волк имеет значение бдительности и осмотрительности, и в этом качестве имя этого животного и его образ используется в гербах; волк заполучает свою добычу с таким умом, что редко попадается охотнику.
Вплоть до Нового времени в Центральной Европе очень опасный хищный зверь; неудивительно, что он играет большую роль в сказках как враждебный человеку звериный образ и что кровожадные люди превращаются в волков (оборотень-человек-волк).
В античности волка считали зверем-призраком, один взгляд которого лишает дара речи. Чингисхан похвалялся своим происхождением от серо-голубого, с высоких небес спустившегося "избранного волка".
У римлян явление волка перед битвой могло расцениваться в качестве символа будущей победы, так как он связывался с богом войны Марсом. Напротив, спартанцы стали опасаться поражения перед битвой при Левктрах (371 до н.э.), когда волки ворвались в их ряды. Несмотря на то что волк мог пониматься как символ утреннего солнца (Аполлон Ликейский, что значит "волчий"), потому что он видит ночью, преобладала все-таки его негативная оценка как олицетворения диких и сатанинских сил. В Древнем Китае он также воплощал алчность и жестокость; "волчий взгляд" означал недоверие и ужас перед сбивающимся в стаи хищным зверем. Лишь у степных тюркских народов волк воспринимался как родовой тотем, отсюда знамена и штандарты с волчьей головой. Иначе выглядят легенды, в которых волчицы ласкали и воспитывали детей (как, например, в северокитайском мифе). Итак, наводящий ужас хищник при определенных обстоятельствах мог стать могучим защитником беспомощных созданий, хотя в силу его двойственности ужас перед "злым волком" преобладает. В христианском образном мире волк выступает в первую очередь в качестве символа дьявола, угрожающего стаду верующих. Лишь святым дана сила любвеобильного убеждения, чтобы превращать дикость свирепого зверя в "набожность", как это делали Франциск Ассизский, Вильгельм Веркельский (который оседлал волка), св. Эрве и Филиберт. Св. Зимперт Аугсбургский спас ребенка из пасти волка и заставил зверя вернуть его матери. Сама "адская пасть" изображается то как пасть дракона, то как пасть того же волка. В позднеантичном раннехристианском "Физиологусе" волк "есть хитрый и коварный зверь", который при встрече с человеком прикидывается парализованным, для того чтобы потом совершить нападение.
Ведьмы часто изображались скачущими на волках или частично превращающимися в волков, что основывается на представлении о связи волка и черта. Волк как символ низменного коварства и вероломства показан в баснях о волке, который читает наставления овцам, и о волке и журавле (журавль вытаскивает кость, застрявшую в пасти волка, но вместо платы за труд ему лишь сохраняется жизнь: "Таковы неблагодарные богачи, которые живут трудами бедных").
В психологическом учении о символах господствует точка зрения, согласно которой опасные стадные звери, подобно "степным волкам", могут вторгнуться в культурную часть души и человек, который переживает это во сне, вынужден справляться с большим потоком чуждой энергии, что требует снятия чрезмерного напряжения. Школа К. Г. Юнга в общем плане рассматривает образ волка как указание на угрозу со стороны несвязанных с сознанием сил, которые выступают столь же "рассудительными", сколь и бескомпромиссными. Но одновременно она обращает внимание на то, что в сказках это "дикое бессознательное" перехитряет благоразумный ребенок и уж конечно побеждает большой охотник. Впрочем, современные исследования поведения животных свидетельствуют о том, что волк не заслуживает своей плохой репутации и целенаправленным обхождением, с учетом его рефлексов, его можно побудить к сосуществованию с человеком, который высту пает в роли вожака стаи. В положительном смысле о волке упоминает уже Бёклер (168: "Волк имеет значение бдительности и осмотрительности, и в этом качестве имя этого животного и его образ используется в гербах; волк заполучает свою добычу с таким умом, что редко попадается охотнику". В средневековой книге о животных ("Бестиарий") он характеризуется как дьявольское животное; глаза волчиц, которые светят ночью как фонари, лишают человека чувств. Черт также лишает человека силы кричать (молиться), и глаза его при этом излучают свет, "потому что некоторые дела черта ослепляют и безрассудные люди попадаются" (Унтеркирхер). Удивительные сообщения о "волчьих детях", т.е. о детях, воспитанных волчицей, и не только в Индии (см. "Маугли" Киплинга), но также известные в европейском фольклоре, возможно, навеяны римской легендой о Капитолийской волчице, которая вскормила Ромула и Рема.
Мчащийся волк и восходящее над ним солнце с появлением Солнца я спасаюсь бегством. символ безнравственного человека боящегося освещения его темных дел. "волк, живущий воровством и грабежом".
Свирепый волк с поднятым от злости хвостом. Я не страшусь ничего. символ наглости и закореневшего в пороке сердца, в котором нет места ни для страха, ни для позора. Ничто не в состоянии отвратить его от греха. символ порочного и самонадеянного грешника, которому уже не в силах помочь даже благодать и сила Всевышнего.
Волк, поджавший хвост. символ нечистой совести, обвиняющей своего обладателя в позорных делах. Вот так же волк, когда тайком задрал быка, Или украл овцу у пастуха, И чувствуя, какой он совершил разбой, Он убегает прочь, поджавши хвост. .
Волк во многих местах из Священного Писания волк рассматривается, как символ Дьявола, так как по своей природе является жестоким, злобным, хитроумным и изобретательным животным. Обладая всеми отмеченными вредоносными качествами, он днем скрывается к потаенных закоулках, а ночью выслеживает свою добычу - бедных, невинных ягнят, которые лишь по чистой случайности оказались вдалеке от своего пристанища.
 |
|
|
|
|
Наст под солцем полуденным ярко блестит и искрится ,
И хрустит под скользящей ногой кем-то сколотый лёд,
И причуды зимы до утра будут снова мне сниться,
Вновь в холодный февраль унесёт мой ковёр-самолёт.
Щиплет щёки мороз, на губах умирают снежинки,
Холод тело сковал – ощущенье забытое мной,
И кружится, кружит снегопад , словно в чашке чаинки
И скрипят ветви голых берёз за моею спиной.
Это сон, сладкий сон из далёких глубин ностальгии,
Он царапает душу, швыряет в сугробы, в снега
Где-то воет пурга и метель всё метёт по России,
Той которая близко, которая так далека
Луч рассветный пробился сквозь тесные жалюзи окон,
Над пустынной землёю горячее солнце встаёт,
Я приглажу тебе непокорно взметнувшийся локон,
Пусть продлится твой сон, ну, а мой завершился, полёт ...
.........................................................................................
Яков Баст |
|
|
|
|
Нет боле сил, устали рифмы.
Печаль танцует пляски смерти.
Передо мной мелькают нимфы,
Кружатся, скалясь, злые черти.
Нет я не псих, ни шизофреник,
А просто человек влюблённый.
Судьбы слепой, обычный пленник,
Девичьим станом покорённый.
Был бунтарём, был анархистом,
Рубил с плеча и матерился.
Но на моём пути тернистом
Прекрасный образ вдруг явился.
То поцелует, то обманет,
То растворится в тишине.
То жестом за собой поманит,
Мелькая призраком в окне.
Укажет взглядом путь далёкий,
С улыбкой за руку возьмёт.
На свет безмолвный, одинокий,
Вслед за собою уведёт...
.....................................................
Гаврил Черкашин |
|
|
|
|
О дай мне, дай тебя забыть,
Во снах мне больше не являйся.
Устала я тебе твердить:
В грехах содеянных не кайся.
Я не священник, не Господь,
Чтоб исцелять больную душу
И усмирять чужую плоть,
Обет покоя не нарушу.
Уйди из памяти моей,
Она чужда былым упрекам.
Мне хорошо среди теней
В её чертогах одиноких.
Я вспоминаю те часы,
Как счастлива была порою,
И чувства неземной красы
Я проживала не с тобою.
Своей душе скажи, пускай
Она меня не беспокоит.
Легко мне стало невзначай,
И сердце с разумом не спорит.
Душе своей напомни ты:
Во снах я больше не узнаю
Её призывы и мольбы
Черты обещанного рая...
.............................................
Марина Северцева |
|
|
|
|
Помяните меня, потому что все думалось как-то иначе -
не хотелось ни лгать, ни душить безнадежною верой других.
Себялюбец, гордец, и уверенный в силах стареющий мачо,
посвящающий чувствам своим рвущий душу рыдающий стих.
Помяните меня, ведь разбились надежды об каменный остров,
без следов откатилось бурлящее море в зовущую бездну.
В полутемном подвале валяются царствий разбитых престолы,
И последние воины жизни отдали свои безвозмездно.
Помяните меня, потому что мерцают прощальные свечи,
И бокалы полны и ломятся от яств золотые подносы.
Вы же знаете, годы уходят, и время ничто уж не лечит.
Вы же знаете, если уходим, никто нас остаться не просит...
................................................................................
Эмиль Мамедов |
|
|
|
|
В пределах второго круга
Нам не найти друг друга
Где б ни пролило время
Огненную тоску,
Схвачены неизбежным,
Биты грядущим, прежним,
Мы принимаем бремя
Метров, минут, секунд
В пределах второго круга
Нас заметает вьюга
Нет, не снегами… может
Хлопьями пустоты.
Где-то горят столетья,
Где-то вторая, третья
Жизнь обрастает кожей
Плотью былой мечты.
Глянцевый отблеск смерти
На голубом конверте
Неба, в котором кто-то
Звёздами написал
Текст о пропаже смысла
В буквах, словах и числах,
Солнечной позолотой
Нам ослепил глаза.
Не находя друг друга,
Бродим в пределах круга,
Круга, который был нам
Первый, а стал – второй
Третий, четвёртый, пятый
В них – пустотой распяты!.
Но под крестом могильным
Камень всегда живой...
...............................................
Алексей Борычев |
|
|
|
|
Ты был единственным, кого всю жизнь любила
Кого так целовала южной ночью,
Что губы - в кровь, кровавее кизила,
Пила, как пьет блудница страсти порчу.
В открытый рот, желанием иссушен,
Струился сок, шершавой влаги полный.
И так невинно был язык послушен,
Как ракушке рапан, живой и плотный.
Ты был единственным, кого ласкали руки,
Хранили тайну, прятались в укромных
Тех уголках, где прячутся все звуки,
Спасаясь от навязчивости скромной.
Горели чайки, зной полдня. Плоть моря
Волной вздымалась с новой силой ветра
И от буйка шла вспененным прибоем,
К набухшим берегам, где ты был первым,
Кому варила вязкое варенье
Из нежных слов, невнятных, неумелых.
Глотал, голодный, с жадным нетерпеньем,
Песок ступнями загребая белый.
Ты был единственным, как косточка кизила
В созревшей ягоде, упавшей наземь.
Не проросло. Воскресшая, стыдливо
Другому по слогам читаю: «Я Езмь…»...
.............................................................................
Виктория Ленос |
|
|
|
|
Ещё ресницы против света и прохлады,
Ещё хотят хранить расширенность зрачков,
На темно синем дне – снов неземные клады,
И вспышки яркие небесных светлячков…
Твое присутствие во мне и шёпот робкий,
Рисунок пальцев, губ… и бликов перелив,
И наши теплые извилистые тропки,
И ранее никем не созданный мотив…
Но пробуждения клинок пронзает грубо
Фантазий уязвимых радужную плоть!
Опять - торшер, часы и у кровати тумба,
И дико хочется реальность расколоть
На тысячи минут, на миллион столетий
Портрет застывшего до точки ноября,
На звуки - крик твоих летящих междометий
Осколками рассвет лиловый серебря…
Но что ж так холодно… неизъяснимо грустно?..
И как отчётливы бывают миражи!
И сонмом ангелов твои святые чувства
Примёрзли насмерть на стекло моей души…
.......................................................................
Вика Дашкова |
|
|
|
|
Тебе не нужно ни стихов, ни прозы.
Плевать на то, что было между нами.
Осталось утешаться только снами.
Былые чувства – тонкою занозой.
Найти иглу, расковырять поглубже,
Достать до сердца, пусть оно не ноет.
А может выколоть там слово «двое»?..
Но ни к чему, когда уже не нужен.
В июне дни уходят в бесконечность.
Ночей коротких дармовая вечность.
И были мы тогда друг другу рады.
Известно, что награды лишь героям
Не дрогнувшим в борьбе на поле боя.
А, если нет борьбы, за что награды...
...............................................................
Александр Зенкевич |
|
|
|
|
Печаль свинцово-неподъёмно тяжела,
И капли по стеклу: не слёзы - пули,
И чувства к прежнему давно уже уснули,
И всем до фонаря твои дела.
Бродяче вброд бредёт по лужам кошка,
Она чуть-чуть домашня, чуть дика,
Ей нужно иногда наверняка
Лишь теплоты и нежности немножко.
Но наглухо закрыты двери, окна,
Дымит теплом каминным дымоход,
Как будто уходящий пароход,
От утопающёй. Придётся долго мокнуть
И ощущать, что никому не нужен
Кошачий взгляд, урчание и гибкость,
Повсюду только холодность и липкость
Тех, кто хотел бы пригласить на ужин,
Который плавно в завтрак превратится,
А может быть я сплю, и всё мне снится?...
..................................................................
Дан Кешон |
|
|
|
|
Обрывки фраз, судьбы осколки
Так нелегко и больно собирать…
Разрозненное в общее собрать –
Для нежных пальцев трепетно и колко….
Перемолоть все муки на муку,
Прогнать унынья серые личины,
Перебороть сомненья без причины,
Вгоняющие в мутную тоску…
Перечитать обрывки дневников,
Поверить в предначертанное чудо…
И передать написанное людям
Стихосложеньем неумелых строф…
И разделить, послогово, в напасть,
Свои года, мгновенья и минуты…
И не приняв предательства Иуды,
Не согрешить, не сгинуть, не пропасть…
Не покидай, не жги и не проси,
И не дари своих воспоминаний,
Не попрекая тяжестью терзаний,
Ушедшим в тень вослед не голоси…
Не покидай родимого гнезда,
Коль в силе крыльев вовсе не уверен,
Коль их полёт родными не проверен,
Коль не горит ещё твоя звезда…
Не жги мостов, воскликнув: «Навсегда!!!»
Не обрывай натянутые нити…
Не покидай покров свой и обитель,
Не говори, что «горе – не беда»…
И не спеши продать за медный грош
Свою, печалью сломленную, душу…
И не проси… Не слышат сытых уши,
Что ты умён, талантлив и хорош…
Не предавай того, кто обогрел,
Кто подарил тебе щепотку счастья,
Кто проявил терпенье и участье,
Того, кто не просил, и не хотел…
Не обижай сирот и матерей:
Они – твоё величие во славном…
На жизненном пути, да буди славным –
Спаси, и сохрани, и пожалей…
Отдай кусок, коль сыт и обогрет.
Отдай себя за душу-сиротинку…
Не посмотри в рекламную картинку –
Пред Господом у всех один ответ…
За вдовью лепту ноги преклони,
Отдай своё, что лишним показалось…
Всего лишь лепту… Ах, какая малость,
А лепта эта продлевает дни…
Не растеряй своих прозрений соль,
Переживи печаль от расставаний,
Не раздавай поспешных обещаний…
Перетерпи подаренную боль…
Переживи утраты и печаль,
Смирись с венцом, намеренно терновым….
Умойся чистой совестью и кровью,
Не прошепчи о прошлом слово: «Жаль…»
Не обещай любить и понимать,
Не сочетай огонь и воду всуе…
Любой из нас печалится-тоскует,
Поэтому не стоит сердце рвать…
Не покидай, не жди и не жалей,
Не разбросай, как листья, понапрасну…
Что было так любимо и прекрасно
Под криками осенних журавлей…
Развеет ветер пепел от костров,
Которые тогда нас согревали…
И, отгоняя беды и печали,
Покажет, кто был верен и готов…
На нить судьбы, нанизывая гроздь,
Несбывшихся своих воспоминаний,
Влюблённостей, горений, расставаний…
Всё глубже забиваем в память гвоздь…
Перечитать сумеем дневники,
Когда придут последние мгновенья…
Когда нашепчем внукам откровенья
Несбыточной любови и тоски…
Осколки чувств из вышибленных рам
Листами в небо осень разбросала
Как жаль, что нам досталось очень мало
КровоточАщих, настоящих ран…
Перелистаю жёлтый листопад
Своих страниц, написанных когда то
И я пойму, насколько был богатым
Хоть прожил жизнь… как-будто… невпопад…
...........................................................................
Александр Кованов |
|
|
|
|
Не через губы возникает стих
И не изгнанник проклятой эпохи.
Она проходит, требуя шумих,
Он тихо обездолен, как все лохи.
Не крут, но отрицает власть крутых,
Безвестен, но дела его не плохи,
Коль вдохновенны выдохи и вдохи,
Как результат смирений золотых.
Такому Ладе не страшны тенета,
Он лишь любовью сердца уловим.
Но даже автор расстается с ним:
Как для музыки замирает нота,
Как Бога ищет грешный пилигрим,
Он движется сквозь времени ворота...
..............................................................
Леонид Советников |
|
|
|
|
Мой мудрый Эх,
Мой чудный Ах,
Смысл междометия в словах
Не передать нам... Да и грех
Пытаться расколоть орех
Их смысла в нескольких местах
Они бессмысленно глубоки в пустяках
Но мудрость их – знамёна тех,
Кто жизни смысл похерил нах,
Кто словоблудием в мозгах
Достал повсюду вся и всех.
И пусть сознанье терпит крах,
Пусть осаждают боль и страх,
Я призову на помощь смех
От смеха уж дрожит мой пах,
Он гнилью пошлостей пропах
И лживой радостью утех...
Тебя я слышу, тяжкий Ох
Я сам желаю, чтоб я сдох,
Но мне мешает новый вздох,
И мудрый Эх, и клёвый Ух,
И сотни таракано-мух
В техногеенных головах -
Мне нужно вытравить их всех!
Ах, как работы много... Эх...
...............................................
Lehrling |
|
|
|
|
Всего 105 на 5 страницах по 25 на каждой странице1 2 3 4 5 » |
|
|
Голосуй за нас!
Опрос
Изменяли ли Вы своему партнеру?
Пользователи
Добро пожаловать,
Гость
 | Пользователей: | 1 |  | Поисковых ботов: | 5 |  | Гостей: | 43 |
 | Baidu Spi… | Медиа кат… |  | Google Bo… | Медиа кат… |  | Majestic-… | Поиск |  | oBot | Поиск |  | olyshka | Медиа кат… | | Yandex Bo… | Форум |
|
